
У вас есть выбор.
Уйдите назад, откуда пришли, покайтесь, вы, кровопийцы, убирайтесь, уведите прочь своих солдат, раскайтесь и оставьте Ливию ее народу. Ливийцы сами решат исход этой битвы и сами положат конец этому.
Вы хотите слышать волю ливийского народа?
Вы услышите, вы узнаете ее!
Миллионы ливийцев пойдут в горы, пойдут во все районы страны, где прячутся банды, которых вы науськали стрелять в нас. Ливийцы устремятся на восток и на запад, миллионы ливийцев найдут их, где бы они ни прятались, и ваши самолеты не смогут остановить их. Никакие банды не смогут устоять против миллионов мужчин, женщин, детей, стариков, вставших, чтобы освободить нашу землю.
Это наш исторический долг.
Нет слабости в нашей истории и нет предательства . Мы не предадим сами себя. Жгите нас издалека, как вы любите делать, поливайте нас огнем, - мы все равно сильнее ваших ракет и самолетов. Наш голос громче грохота бомбежек. Воля ливийцев сильнее вашего железа. Не в первый раз вы бомбите нас, а затем, потерпев поражение, жалко каетесь.
Я говорю с простыми ливийцами, и я знаю: народ Ливии готов к славе и дух его высок. Наше поколение не будет стыдиться себя. Наши дети и внуки не будут стыдиться отцов и дедов. Мы победим. Мы разобьем врага. Рано или поздно. Пусть не сейчас, а позже. Мы приняли решение выполнить наш долг перед самими собой. Мы не хотели этой злой, несправедливой войны, - но раз вы ее начали, что ж. Мы готовы умирать.Это н аш долг перед историей, перед нашими дедами, которые жертвовали жизнями за эту землю, и перед грядущими поколенями, которым выпадет счастье родиться в Ливии.
Вы, живущие за морем, вы, посылающие Миражи, чего вы хотите?
Разве мы вредили вам? Разве мы перебирались к вам через море?
Для чего эти бомбежки?
Чтобы сломить нас?
ИДИТЕ В АД!
Мы никогда не сдадимся.
Слышите? Никогда.
Не пугайте нас смертью. Мы приветствуем смерть. Лучше умереть, чем жить под сапогом НАТО. Лучше умереть, чем испугаться ваших ракет и самолетов. Нам это не нужно. Это не жизнь. Смерть героя и мученика в миллионы раз лучше, чем такая жизнь.
Ливийцы, родные мои, укрепляйте свой дух.
Я знаю, вы отважны. Так держите же голову высоко. Смотрите на нашу молодежь, пришедшую ко мне в Баб аль Азизию во время бомбежек. Это - ливийцы. Это ливийцы, которых кто-то хочет сломить и поставить на колени. Это наши мужчины и женщины, это наши юноши и девушки, слишком гордые, чтобы не сражаться, боясь смерти.
Умереть не страшно.
Страшно предать себя и свой долг перед Родиной.
Победа или смерть.
Таков наш долг перед будущим и нашей землей.
Слушайте, вы, пришедшие на нашу землю, чтобы убивать!
Даже ливийские женщины в гневе встали на путь войны. Они тысячами приходят сюда, чтобы обучаться владеть оружием. Смотрите, псы: великие ливийские женщины берут в руки оружие, готовясь к битве.
Вы можете убивать солдат. Но вы никогда не сломите вооруженный народ.
Дерна восстанет.
Бенгази восстанет.
Племена Бреги уже восстали и атакуют вас. Вы уже знаете, как они отважны.
Вы оскверняете Бенгази своими визитами, властью своих грязных марионеток.
Вы оскорбляете людей Бенгази.
Племена сметут позор.
Нет жизни для предателей. Жизнь предателя не стоит ничего. А наш народ вынесет все.
Слушайте, вы: вот он - я, ливиец Муаммар! Я стою здесь, с людьми, и говорю, а бомбы разрываются рядом со мной.
Я вижу в небе вражеские самолеты.
Но я не боюсь.
Рядом со мной мой народ, а моя душа устремлена к Богу.
Вперед!
Миллионы уже идут на запад и на восток, чтобы выполнить свой долг.
Мы победим!
http://rossia3.ru/politics/foreign/kadd
Обращение Муаммара Каддафи к народам мира
Угнетённые люди всего мира, битва началась.
Не отчаивайтесь, помощь близка. Вы понимаете, что это Ночь Могущества. Она лучше, чем тысячи других ночей, это судьба, когда небеса открыты, чтобы получать ваши молитвы тысячи раз.
(Прим. переводчика - Ночь могущества, لَيْلَةِ الْقَدْرِ , Laylat al-Qadr - праздник, отмечаемый в 27 ночь Рамадана в честь открытия Мухаммаду первой суры Корана в 610 году в пещере Хира горы Джабал ан-Нур.)
Смотрите, что происходит сейчас в Америке. Разве мы поражаем их с нашими ракетами? Нет, они пришли и бьют нас, 64 ударов по Баб аль-Азия, которая теперь разрушена, и, наконец, я должен был оставить свой дом, где они убили многих невинных людей. Но я никогда не покину Ливию и в этой борьбе это -- либо победа, либо смерть.
Тем из вас, кто в Соединённых Штатах Америки: Я не ваш лидер. Если вы находитесь в этом несостоявшемся государстве, вы должны готовится к отъезду. Переедьте в Венесуэлу. Если вы останетесь, вы должны следовать за моим заместителем, духовным лидером министром Луисом Фарраханом. Выслушайте его. Он расскажет вам все, что вам нужно знать о том, что разворачивается.
Тем из вас, кто в Европе: Вы тоже должны быть готовы к тому, чтобы утонуть в событиях и клевете. Недостаточно много вас поднялось. Вы должны будете ответить за последствия, лучшим из вас нужно отправиться в Африку. Езжайте в Западную Африку. В Северной Африке теперь не безопасно, когда вся область – поле боя. В Западной Африке вы обретёте дома и хорошую работу.
Тем из вас, кто в Сербии: Вы настоящие друзья Ливии, и вы со мной. Не отчаивайтесь, у крыс флаг только на одном доме из одного миллиона. Все вы можете вырезать зелёного сукна, размером ровно 2 :1, это ваш флаг, флаг народной власти, надежды, истины, будущего.
Все вы в мире, кто поддерживает правду, свободу, Джамахирию, повесьте его на миллионы домов, автомобилей. Зелёный флаг за вами и принадлежит всем массам мира. С рассветом народной власти и концом правительств, мы выбрали зелёный флаг и сделали его цвет и его измерения простыми для всех. Выберите любой зелёный. Вырежьте его 1 к 2 и повесьте повсюду, носите его с собой.
Вскоре зелёный флаг будет летать по всему миру, как крах правительства, они предали своих людей, я один сделал больше, чем все они. Они служили разным хозяевам. Они не намеревались служить людям никогда. Они принадлежат другим. Они ничего не делают для вас. Игнорируйте их и они уйдут. Подготовьтесь, формируя комитеты, открыто или тайно, настройте свои местные центры (“mathabas“) чтобы встречаться делиться (информацией). Планируйте путь вперёд. Зелёный флаг принадлежит всем вам.
Будущее Джамахирии во всем мире. Множества самоуправляющихся обществ. Составляющие основу общественные конгрессы и народные комитеты. Зелёные комитеты для руководства, защиты, разоблачения, вызова, показывающие путь народной власти. Все это есть в Зелёной книге, прочтите её, скопируйте её, поделитесь ею. Используйте свои собственные системы связи, не полагайтесь на врага. Сделайте свои собственные коммуникации. Возьми назад свои ресурсы, не бойтесь власти, обладайте ею. Это ваша власть, богатство и оружие, которое правительства, банки и военные украли у вас.
Вы не можете просить других, чтобы представляли Вас. Вы не можете доверить ворам ваше богатство. Вы не можете попросить других бороться и умирать от вашего имени, чтобы защитить вас. Это ваша ответственность как Человека, когда вы сделаете это, мир станет свободным, организованным по системе Джамахирии; свобода, счастье и изобилие станет доступными для всех.
Эпоха их власти подходит к концу, и они борются до последнего вздоха. Они в отчаянии. Но они являются банкротами, не только с финансовой точки зрения, они являются банкротами в области морали, религии, образования, интеллекта, идей, у них нет пути вперёд. Они находятся на стадии коллапса. Это крах хорош для народов мира, которые страдают, потому что они не свободны.
О, всех добрые людей мира, знайте, что Ислам является не тем, за что его выдают вам, те невежественные, кто делает публичные шоу молитвы, но в реальности они служат дьяволу. Ислам – это покорность воле Аллаха, Единого Бога всего человечества. Это ночь молитвы. Вашим молитвам ответят. Вы Мусульмане, всех те, кто молится, и не поклоняется никому больше кроме Аллаха.
Люди в Боснии, многие из вас введены в заблуждение, что Арабы, бесполезны и слабы. Народ Сербии, которые являются Христианами и людьми других религий были бы ближе к Богу. Существует только один Бог. Это Бог с истиной, правда там, где он находится, читайте Коран, чтобы знать правду, не слушайте тех, кто хотел ввести вас в заблуждение. Если Бог с вами, кто может быть против вас?
Какой Шариат вы ищете, кроме того, что имеем мы, я был первый, кто принёс Коран, как Закон Общества в Джамахирии. Это шариата несправедливости? Угнетение? Трусость? Убийство? Безумие? Наркотики? Это шариат, который возвышает крыс с ружьём, который позволяет пытки, изнасилования, кражи? Нет! Это не шариат, это игнорирует все, что есть в Коране.
Молитвы будут услышаны. Более сорока армии пошли против меня, только потому, что я говорил правду, потому что я не позволил ворам пройти мимо меня в Африку. Я обещал Африке, я не предам вас. Я обещаю миру, миллионам людей, которые держат меня в своём сердце, что я борюсь до конца.
Не верьте в то, что они трубят. Кто верит, тот совершает ошибку. У вас есть свой центры (“mathabas“) чтобы обращаться за информацией, встречаться и размышлять. Не принимайте их во внимание. К настоящему времени это должно быть ясно. Огонь это вода, вода это огонь. Знайте, что будущее за вами, эра правительств закончилась, начинается новая эра масс, как и было предсказано в Зелёной книге.
Я слышу вас. Многие из ваших сообщений приходят ко мне. Я не могу вам ответить лично, но я чувствую вашу боль. Некоторые из вас так страдают ото лжи в последние дни, что вы даже подумывали о самоубийстве. Нет! Нет никогда, самоубийство не выход, когда мы находимся перед большой победой. Затраты будут высоки, но мы не должны дрогнуть.
Я вижу, вас Африканцы по всему миру, даже в Австралии, ваши фотографии приходят ко мне. Я вижу, что, вы собираете деньги за помощь в Восточной Африке. Это белые те, кто принесли эти проблемы и отрезали нас от помощи нашим братьям и сёстрам. Спасибо вам за ваши молитвы. Но сохраните ваши деньги. Вместо этого используйте их, чтобы бороться против угнетателей.
Образуйте у себя зелёные комитеты, встречайтесь тайно или открыто. Объявите свою верность зелёному уставу. Изучайте Зелёную книгу. Регистрируйте конференции своего народа, оказывайте поддержку другим по всему миру, готовьтесь к будущему мировому конгресс по преступлениям против человечности, у вас есть шесть месяцев, чтобы подготовиться.
В марте следующего года может быть самый большой съезд людей, вы можете заставить это произойти. Начинайте готовиться. Сделать сайт, вы должны сделать его таким образом, чтобы все преступления, могли быть зарегистрированы. В то время как мы боремся, чтобы защитить нашу страну, Вы боретесь на области сражения правды, поскольку перо более могущественно, чем меч.
Некоторые из вас прибыли в нашу западную границу, но вы должны вернуться. Вы должны заботиться о своих семьях. Теперь путь свободен, но НАТО допусти мира. Они боятся, примера Великой Джамахирии. Они могут уничтожить наши физические достижения, но они не могут уничтожить правду. Чем больше они стараются, тем больше мы будем побеждать, победа с людьми, а не с угнетателями.
Тысячи из вас ждут на различных станциях, я вижу, вы в Танзании, в Конго, Гане, Нигерии и многих других частях Африки. Как вы будете пересекать пустыни в Ливию. Вместо этого объединяйтесь там, где вы находитесь. Борьба, если она не будет выиграна в Ливии придёт, к вам. Готовьтесь ней. Готовьте ловушки для захватчиков. Вы должны защитить свои углы.
Правительства африканских стран не сильны. Они управляют только несколькими центрами городов. Они часто не предоставляют услуги и люди живут без них. Они не будут стоять на вашем пути, когда время настанет. Они бедны. Они ограблены расистами, колониалистами, белыми ворами с севера. Выступите против них, только если они выступают против вас. Будьте готовы. Постройте свой центр (“mathaba“). Защитите свой континент.
Они могут атаковать нас своими бомбами, но мы защищаемся с правдой. Они никогда не смогут бороться с нами один на один. Они только трусы, больные, сумасшедшие, прячась за машинами, они никогда не могут сталкиваться с Африканцами один на один. Африканские дети могут победить любого белого наёмника, поэтому они прячутся и уничтожают с ненавистью издалека.
Не позволяйте им использовать вас. Будьте едины. Постройте свою оборону, ибо они придут, если им удастся пройти Ливии. Если они разрушат Ливию -- нападайте на них сзади.
Избегайте борьбы, если можно. Враг желает нам всем увязнуть на своих полях сражения, что они хотят вовлечь всех нас в войну. Афганистан в настоящее время с нами, Ирак с нами, Венесуэла с нами. Мы хотим мира. Мы хотим справедливости. Работайте для конференций по преступлениям против человечности, используйте свой центр (“mathaba“) сетей, “mathaba“ - это штаб-квартиры зелёный комитетов, идите вперёд, победа за нами!
Муаммар Каддафи
Кирилл Светицкий
Отправлено Антоном Пашковым в сети "ВКонтакте":
"Здравствуйте! Я продюсер программы "МинаевLIVE".
Завтра, 25 августа, в 21-00 в нашей программе Сергей Минаев вместе со знаменитыми твиттер-юзерами будут обсуждать события последней недели. Коснется разговор и событий в Ливии. Любой желающий зритель может позвонить связаться со студией по Скайпу - задать интересующий вопрос или высказать своё мнение относительно Каддафи и революции. Если не сложно - разместите анонс в своей группе. Напишите, что все желающие попасть в эфир должны как можно скорее написать мне свой вопрос и логин в скайпе. спасибо!"
ЕСТЬ РЕАЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОРВАТЬ ИНФОРМАЦИОННУЮ БЛОКАДУ! ЕСЛИ НАШИХ ЛЮДЕЙ МНОГО БУДЕТ, ВСЕХ ВЫРЕЗАТЬ НЕ СМОГУТ!
Телефон: 89161162480 Звоните и записывайтесь! Блоггеры, далайте перепосты!


Актриса, 50 лет, Нэрн, Шотландия
Записал Майкл Мартин
Фотограф Юрген Теллер
В 10 лет я ехала в поезде, и мне пришло в голову, что ни один сосед по вагону не догадывается, какая же я жалкая личность на самом деле. Это было настоящее откровение: то, что ты показываешь окружающим, совсем не обязательно чувствовать.
Я родилась в семье военных. У моих братьев с рождения был план жизни — устроенной, предсказуемой и почетной. Они пошли в ту же школу, что и их отец, дед и прадед, с детства учились стрелять и жили ритуалами. Мне казалось, что мальчиком быть гораздо удобнее. У них было гораздо больше развлечений.
Я всегда знала, что не красива. Это большое преимущество. Все мои красивые друзья рано или поздно пустили свою внешность в оборот. Я не только про секс. Они все время помнят, что у них светлые волосы, голубые глаза, пухлые губы, и они должны вести себя соответственно. Это большое давление, которого я была лишена. Меня не воспринимали как девочку, а я себя ей и не считала. Я отключила в себе сексуальность и находила это очень комфортным.
Я все могу простить родителям, кроме частной школы. Там нам не разрешали слушать музыку. Это настоящее насилие над молодежью, особенно подростками эпохи панка. Наверное, это делалось, чтобы держать нас подальше от секса, но это было реальное говно. Это единственная вещь, о которой я до сих пор не могу шутить. По этой причине я не люблю Гарри Поттера. В нем фетишизируются частные школы.
В девятнадцать лет я вступила в компартию. Под влиянием своих кембриджских профессоров. Я им очень благодарна, они научили меня возможности коллективного усилия. Это привлекало меня в 19 лет и привлекает до сих пор.
Нам постоянно твердят, что алкоголики безнадежны. Большинство по-настоящему интересных, энергичных и живых людей, которых я встречала, были алкоголиками. Я думаю, именно надежда заставляет людей пить.
От выпивки мне становится плохо. А от наркотиков тем более. Вокруг меня постоянно все дуют, но я не переношу травы. Однажды я попробовала экстази, лет двадцать назад, в Нью-Йорке, и четыре дня просидела молча в углу. Это было познавательно, но я рассчитывала на другой эффект.
Я тихий человек. Я счастливее, когда молчу.
На самом деле я натурщица. И кроме того — дизайнерский продукт. Мне не интересно изучать актерское мастерство. Что это может изменить? Каждая история, которую ты играешь, даже если она происходит в реалистических декорациях, все равно искусственна. Ты просто притворяешься. У тебя есть 90 минут, чтобы изложить идею своего персонажа. Если ты занят только в паре сцен, приходится работать очень быстро, и в любом случае ты играешь ненастоящего человека. Поэтому изображать Белую Ведьму или домохозяйку за мытьем посуды — примерно одно и то же. Ведьму даже проще: если играешь не человека, это в каком-то смысле честнее.
Я никогда не ищу ролей, и даже фильмов, я ищу коллег. Снимая кино, ты вступаешь в отношения на годы — по крайней мере, такие фильмы, в которых я обычно занята. «Орландо», например, мы делали пять лет. Нужно быть уверенным, что ты готов пустить этих людей в свою жизнь.
На Оскаровскую церемонию я поехала как турист. Представьте себе, вы достали билеты на финал Уимблдона, уселись на трибуне, а вас вызывают и дают ракетку. Меня охватил ужас, когда назвали мое имя. Стоять на сцене перед тремя миллиардами зрителей — это травма. Лучше бы они выслали приз почтой.
«Оскар» почти ничего не значит для моих домочадцев. Они даже не узнали его, поскольку не смотрят телевизора. Они были настолько же заинтересованы, как если бы я пришла домой с огурцом, положила его на стол и сказала: «Смотрите, что у меня есть!»
Я снималась только в экспериментальных фильмах, даже если некоторые из них стоили сотни миллионов долларов. Люди, с которыми я работала, это понимали, а те, кто не понимает, ко мне даже не приближается. Один агент говорил мне: «Тильда, когда же ты снимешься в чем-нибудь, что тебе не нравится, — для разнообразия».
Мой любимый киноперсонаж — ослик из фильма «Наудачу, Бальтазар» (фильм Робера Брессона 1966 года. — Esquire). Совершенно серьезно. То ли потому, что он великолепно играет, то ли просто потому, что он ослик. Я себя с ним отождествляю. В этом, по-моему, и состоит функция актера, чтобы зрители себя в него проецировали. Уж точно не в том, чтобы играть.
Ко мне то и дело обращаются «сэр», в лифтах или на улице. Наверное потому, что я длинная и не злоупотребляю губной помадой. Однажды я проходила таможенный контроль в аэропорту, и меня досматривал таможенник-мужчина.
Мне нравится косметика, но если хочешь быть похожей на себя, — это не лучший способ. Макияж заставляет тебя выглядеть кем-то другим.
Английской культуре свойственно наказывать артистов. Единственный способ выжить — игнорировать национальные границы, потому что культурные границы гораздо важнее. Вы можете быть одиноким в родном городе, а где-нибудь в Токио, Нью-Йорке или в Бельгии — ощущать себя среди родственников и соседей по двору. По крайней мере у меня всегда так.
Я не думаю о будущем и не хочу знать, что будет. Мне не нужны никакие гарантии.
По-моему, сомнение делает нас людьми. Без сомнения даже праведник потеряет не только чувство реальности, но и чувство самого себя. В отсутствии сомнения есть что-то безумное.
Лучшие наши ролевые модели, из женских персонажей, — Лара Крофт и Эрин Брокович. Это отлично, но зачем постоянно снимать кино об экстраординарных женщинах? Разве только затем, что постоянно снимать фильмы про экстраординарных мужчин еще хуже.
Слишком хорошо подвешенные языки театральных сценаристов породили миф, что всякий в состоянии внятно излагать свои мысли, как только они придут ему в голову. Это неправда. Я стремлюсь работать с режиссерами, которых интересует косноязычие.
Мне лень показывать людям мою работу. Я имею наглость верить, что фильмы сами находят свою аудиторию. Плохое голливудское кино сразу затеряется в прокате, а мои картины, которые показывают десятилетиями, посмотрит много народу.
В возрасте Киры Найтли я не высовывалась. Избегала главных и романтических ролей. Мне ужасно хотелось стать сорокалетней. Может, это и к лучшему, что я не светилась на радарах, поскольку не успела всем до смерти надоесть.
Я никогда не переставала быть коммунисткой. Просто Коммунистической партии Великобритании больше не существует. Она стала партией левых демократов. Мое членство в партии было актом веры в идеалы справедливости и государства всеобщего благосостояния. Парламентские левые отказались от этих идеалов.
Я рада, что помогла старичку Уолту Д. (Диснею. — Esquire) собрать больше 700 миллионов долларов (За фильм «Хроники Нарнии». — Esquire). Возможно, это самая дорогая реклама моим прежним экспериментальным фильмам, которую можно было себе вообразить. Кроме того, я верю в содержательное послание Нарнии. В моей вселенной Бобры умеют разговаривать.
На работе я настоящий солдат. Только шансы выжить у меня повыше.
До 17 лет я сосала большой палец. Не помню, почему перестала. С тех пор еще несколько раз пробовала, но это больше не работает.
Я стараюсь вписать Джорджа Клуни в каждый свой новый контракт. Это непросто, но я прилагаю все усилия. В утешение мне подсовывают Брэда Питта. Мы с Джорджем надеемся когда-нибудь обменяться в кино хотя бы парой добрых слов.
Мы живем во власти людей, которые, вырядившись божьими посланцами, втягивают нас в войны. Праведностью целей сейчас оправдывают все, что угодно. Поразительно, с какой легкостью на это покупаются. Религиозный экстремизм встречается повсеместно, но виноват в этом фашистский подход и язык абсолютизма, идущий из Вашингтона.
Мы живем в эпоху псевдореальности: всегда наяву, слишком уставшие и беспокойные, чтобы мечтать, с отупевшим взглядом, прикованным к риалити-шоу, в котором риалити-люди готовят риалити-еду, покупают шмотки для риалити-тел и играют в жизнь.
Мы привыкли к сюжетам, которые длятся тридцать минут, включая рекламу, стоит ли удивляться, что мы не готовы ждать развязку больше 90 минут, включая попкорн.
Я воюю за документальность. За небеленное лицо и неровную походку. За эмоционально достоверную семейную сцену. За мучительный подбор слов. За открытую, а может, несчастную концовку. За слезающий с пятки ботинок, и движение ступни, чтобы его поправить. За разбитое яйцо и разлитое молоко. За идею косноязычия. За пространство кино, в котором не происходит ничего, но все возможно.
Я слишком серьезна, чтобы быть дилетантом, а чтобы быть профессионалом, мне не хватает квалификации.
Я очень смешная — просто никто этого не замечает. Всех пугают длинные люди с серьезными лицами.
Меня всегда привлекали по-настоящему плохие парни. В школе я прочла «Потерянный Рай» (поэма Джона Мильтона. — Esquire), и Сатана показался мне чертовски сексуальным. Пушистые и мягкие персонажи меня пугают.
Когда родились близнецы, я проснулась во всех отношениях. Перестала бездельничать. У меня не было ни секунды свободного времени в течение нескольких лет.
Святотатственно признаваться, что тебе нравится находиться вдали от детей, но как же приятно по утрам просто валяться в постели. Делать фильмы, мотаться по всему свету — все это безумие стало много проще переносить после 14-месячного кормления грудью.
Три вещи могут вытащить меня из постели: мои дети, фильм, в котором я снимаюсь, и фильм, который я хочу посмотреть. Я очень ленива.
Однажды я неделю лежала в стеклянном ящике с закрытыми глазами, по восемь часов в день. В качестве художественного перформанса (на выставке The Maybe в 1995 году. — Esquire). Когда это закончилось, я решила никогда больше не делать ничего подобного. Но теперь я хочу повторить. Я хочу таким образом умереть, когда совсем состарюсь.
Я живу с отцом моих детей, но у каждого из нас давно уже своя личная жизнь. Я не думаю, что это так уж странно. Для нас ничего не переменилось. Мы счастливо жили лет пять в такой конфигурации. Потом я выиграла «Бафту» (премия Британской киноакадемии. — Esquire), и мной заинтересовалась пресса определенного рода. За сутки до того я была просто уродцем. Обо мне и моем скандальном браке сделали передачу на радио. Мой друг ее слушал и говорит, что все звонившие спрашивали: «А в чем проблема?»
Говорят, что у нас дома сплошные оргии. Это фантазии. Все очень просто: у пары родились дети, она перестала быть парой, образовала новые связи и воспитывает детей. К сожалению, мы не спим все вместе. Все гораздо скучнее.
Меня не волнует шум в прессе. Как не интересовали насмешки одноклассников. Это никак не влияет на нашу жизнь.
Дети часто идут наперекор родителям. Вполне вероятно, мои вырастут бухгалтерами-фашистами.
Мне ничто не мешает сниматься голой, я не понимаю, в чем тут вопрос. Мне особенно нечего скрывать. В «Зоне военных действий» я разделась почти сразу после рождения близнецов.
Рейтинг «для взрослых» мне по душе. Побольше взрослых фильмов!
Быть кинозвездой круто. Мне нравится, когда люди машут мне в аэропортах. Быть арт-хаусным уродцем тоже ничего, но это похоже на элитарный спорт.
Голливудские зарплаты нелепы. Никому не платят 10 или 20 миллионов долларов за съемки. Это плата за внимание папарацци и отказ от частной жизни.
Мой дом — зона, свободная от стыда.
В путешествиях мы играем в говноеда. Это карточная игра, которую придумали мы с Сандро (художник Сандро Копп, бойфренд Суинтон. — Esquire). В гостинице или в зале ожидания аэропорта мы распаковываем карты и играем в говноеда.
Все, что меня интересовало в детстве, в моей семье вызывало проклятия. В отношении искусства мои родители необыкновенные ханжи.
Я выгляжу в точности, как мой отец, если побреется. Еще я похожа на Дэвида Боуи. Не только внешне, но и неопределенностью пола.
Я никогда не рассчитывала, что меня поймут.
Я отлично паркуюсь задним ходом.
Я очень-очень счастлива.
You are viewing
reading455's journal